Наверх

Газета «Иваново-Вознесенск» № 854(125) Действия следователя вынудили Анатолия Молодова обратиться к прокурору Ивановской области

22.06.2010 00:00
Глава Заволжского района ушел в отставку, чтобы его преследование не привело к неприятностям для его жителей

«Иваново-Вознесенск» уже больше года следит за судьбой главы Заволжского района Анатолия Молодова. Напомним, его задержали прямо в палате кардиодиспансера и доставили в кабинет следователя с медицинскими приборами на шее. Несмотря на заявление руководителя отдела по расследованию особо важных дел СУ СК при прокуратуре Ивановской области Марка Цветкова о том, что только в СИЗО Молодову обеспечат приличное медицинское обслуживание, именно там Анатолий Вячеславович перенес инфаркт и инсульт. После года, проведенного на нарах, выяснилось, что обвинения в получении взяток рассыпались, вместо них главе района предъявили злоупотребление служебным положением и мошенничество – статьи, по которым пребывание обвиняемого под стражей совершенно не обязательно. Суд выпустил Молодова под домашний арест, затем – под подписку о невыезде. Но следствие требовало другого: чтобы Молодов оставил свой пост. Чтобы не подставлять жителей района, Анатолий Молодов пошел на этот нелегкий шаг – ушел в отставку по собственному желанию. Но его и после этого не оставили в покое.
«Иваново-Вознесенск» приводит письмо бывшего главы района в сокращении и приводит свои комментарии.


Почему Молодов сложил полномочия?

- 26 мая 2010 года мной было добровольно написано заявление о сложении с себя полномочий главы Заволжского района и главы администрации Заволжского района Ивановской области, - пишет Анатолий Молодов. - Данное заявление было продиктовано исключительно интересами жителей района, потому что органами следственного управления следственного комитета при прокуратуре Ивановской области была организована моя травля с целью достижения только им известных целей. Нахождение в таком состоянии законно избранного главы района сказывалось на ситуации в муниципалитете, вело к ухудшению уровня жизни его граждан.
Все это началось с моего задержания 7 мая 2009 года, когда я проходил стационарное лечение в Ивановском областном кардиодиспансере (с аппаратом круглосуточного контроля артериального давления на шее). Несмотря на то, что я не отказывался от сотрудничества со следствием и даже в условиях стационара участвовал во всех действиях, сотрудники правоохранительных органов посчитали необходимым вытащить меня вместе с медицинским приборами к себе, где продержали до вечера и затем отправили в изолятор временного содержания.
За время нахождения в СИЗО 2 июня 2009 года я перенес инсульт, а месяцем позже - инфаркт. Данные заболевания подтверждены врачами ОКБ и кардиодиспансера, а также заключениями судебно-медицинских экспертиз Владимирского бюро СМЭ, которых регулярно приглашало следствие, заявляя, что Ивановское Бюро СМЭ не способно на честную экспертизу.
При этом следствие фактически "воровало"меня из СИЗО в состоянии, при котором транспортировка в гражданских условиях запрещена! Возили в судмедэкспертизу ОКБ г. Владимир, где диагноз врачей Ивановской области полностью подтверждался.
Само следствие ссылалось на мое плохое состояние здоровья, требуя оставить меня под стражей, когда Октябрьский районный суд г. Иваново освободил меня под домашний арест. При этом утверждение о том, что мое нахождение под домашним арестом будет препятствовать моему лечению, звучало как угроза, и она была реализована.

Домашний арест опасен для здоровья

Находясь с 10 февраля 2010 года под домашним арестом, я более месяца согласовывал выезд в ОКБ г. Иваново и фактически был лишен возможности оказания экстренной медицинской помощи. 6 апреля 2010 года моя супруга добивалась вызова бригады скорой помощи с 10 часов утра, врачи приехали только в 13 часов дня, при этом решение принимал сам главврач Заволжской ЦРБ Куликов А. Н., предварительно обзвонив правоохранительные органы Заволжского района: прокуратуру, следствие, РОВД, представителя УИН и других. За такой период могло произойти все, что угодно. Следствие требовало каждого согласования вызова ко мне врачей, при этом запрещая мне звонить (даже следователю или сотрудникам УВД по этому поводу), или отправлять письма. Несмотря на то, что у меня в квартире возникли проблемы с газовым котлом и электричеством, следствием было отказано в доступе в квартиру электриков и сантехников. Запрет на звонки касался и возможности позвонить мне моим адвокатам для консультации.
С 8 по 21 апреля 2010 года я находился на стационарном лечении в ОКБ г. Иваново. За время лечения без согласия врачей следователь привлекал меня к следственным действиям 9, 12, 14, 20 апреля. С 15 часов до 18 часов за мной просто приезжали оперативные сотрудники и увозили меня к следователю.
С 21 апреля я находился дома на амбулаторном лечении. Каждый день выезжал в следствие (Заволжская прокуратура) на ознакомление с материалами дела. Любая жалоба на плохое самочувствие приводила к обвинениям меня в затягивании уголовного дела.
Когда ночью возникла необходимость в вызове бригады СМП в связи с резким ухудшением состояния здоровья, я был вынужден отказаться от госпитализации по причине нервозной обстановки созданной следствием.
В ночь с 13 на 14 мая 2010 года с гипертоническим кризом я принудительно был доставлен бригадой скорой помощи в Заволжскую ЦРБ. Врачи категорически запретили мне участвовать в следственных действиях. Однако уже утром 14 мая следователь уже допрашивал врачей ЦРБ и требовал согласия на мое привлечение к следственным действиям, при этом говорил им: «Чего вы боитесь, Молодов никогда больше не вернется в кресло главы!», то же он заявлял и сотрудникам Заволжской районной администрации, куда отправился после посещения больницы. Кроме того в администрации сотрудникам были розданы уведомления с требованием о незамедлительном сообщении следователю о появлении в здании Молодова А. В. Цель таких действий и заявлений никак не согласуется с объективным расследованием.
После приезда следователя Цветкова в Заволжскую ЦРБ врачи боялись заходить ко мне в палату, чтоб сделать привычные для них действия и выяснить состояние здоровья на текущий момент. Поэтому я вынужден был в очередной раз прервать свое лечение для удовлетворения «пожеланий» следователя, написав заявление о том, что мне сейчас не до лечения.
При этом я и защитники всегда стремились максимально содействовать следователю для ускорения следственных действий, невзирая на запреты врачей.
После этого объектом внимания следствия явилась администрации Заволжского района. Следователь не только требовал сообщать о каждом моем ее посещении, но дважды направляя запрос о моих действиях в администрации, принимаемых решениях, чем превышал свои должностные полномочия, вмешиваясь в деятельность органов местного самоуправления.
Финалом всему стало заявление 26 мая 2010 года (17 часов) в судебном заседании, во время перерыва, следователя, что и.о. главы Заволжского муниципального района Сорокина С. Б. из-за не ответа на его запрос еще прочувствует на себе его административный ресурс, и он еще раз «завезет» Сорокину в ИВС г. Иваново.
Вполне очевидным становится то обстоятельство, что мое дальнейшее нахождение в должности главы района ставило под удар деятельность всей администрации района, находящейся в состоянии постоянного страха, что прямо отразилось бы на состоянии простых граждан, поэтому мной было принято решение о добровольном сложении с себя полномочий.

Даже отставка не избавила от издевательств

В настоящее время ситуация продолжает накаляться. 22 июня 2010 года следователь пригласил меня к себе и сообщил, что я незамедлительно должен начать ознакомление с материалами дела. Несмотря на то, что в соответствии с законом ознакомление с материалами дела, является моим правом, а не обязанностью, следователь ежедневно вызывает меня повесткой, под угрозой изменения мне меры пресечения, к 10 утра и до вечера. Указанные вызовы проводятся независимо от моей занятости по работе и занятости моих адвокатов. Так 23 июня 2010 года, мои защитники могли принимать участие в следственных действиях только с 14 часов, о чем следователь Цветков М. В. был уведомлен 22 июня 2010 года. Однако вопреки этому сообщению он выписал мне повестку с обязательством явиться к 10 часам. Когда я, добравшись из Заволжска (150 км) к 10 утра, попросил предоставить мне дело для ознакомления, мне в этом было отказано, с сообщением о том, что я должен сидеть и ждать 14 часов, пока придут мои защитники. Несмотря на мои неоднократные просьбы, уголовное дело мне было предоставлено только в 14.00. И подобные случаи не единичны.
Создавшаяся ситуация не может не вызывать опасений. Положение, когда правоохранительными органами откровенно попирается закон, является недопустимым. Я не собираюсь кого-либо обвинять, я не совершал тех преступлений, в которых меня обвиняют и буду доказывать свою невиновность, но я убедительно прошу Вас, Мурат Азраилович, вмешаться в ситуацию и принять должные меры прокурорского реагирования для исключения подобного поведения следствия в будущем.
Письмо подписано Анатолием Молодовым 28 июня 2010 года

Цитата ИВ
Угроза Цветкова не была шуткой


«Курсив» уже как-то писал, что скандальное утверждение начальника отдела особо важных дел СКП Ивановской области Марка Цветкова о том, что в СИЗО людей лучше лечат и быстрей вылечивают, потому не стоит на свободу рваться, если следствие против, — не было дурацкой шуткой, как могло показаться. Это было прямой угрозой Молодову (и, вслед за ним, всем прочим).
Письмо Молодова по пунктам излагает ментовскую технологию — как довести до абсурда понятие «домашний арест», сделать его невыносимым и опасным для жизни.
www.cursiv.ru