Наверх

Эльхан Гасанов: «Мне поступали звонки с угрозами от Грингауза»

О бизнесе, принципах и друзьях в погонах

20.05.2019
Алексей Машкевич
Фото: Варвара Гертье

Строителю Игорю Грингаузу и всяческим судебным и несудебным процедурам вокруг него и его бизнесов «Слухи и факты» уделяют много внимания. Наверное? потому, что Игорь Аркадьевич со своим отношением к бизнесу представляет законченный портрет вымирающего вида предпринимателей – харизматичных выходцев из вольных девяностых. Мы разговариваем с Эльханом Гасановым – человеком, оказавшимся по разные стороны баррикад с Грингаузом в споре о многих миллионах заёмных рублей. Повод для разговора – заявление Гасанова в правоохранительные органы.

1.JPG
- Мне люди в погонах передали бумагу – ваше заявление с просьбой провести расследование по факту поджога автомобиля. Отдали со словами, что это штрих к пониманию того, кто такой Игорь Грингауз. Что имелось в виду?
- Что они имели в виду я, наверное, объяснить не смогу – в чужую голову залезть невозможно, тем более не понимаю, кто и зачем передал вам моё заявление.
Да, 7 февраля этого года неизвестные сожгли мне машину. Я видел весь процесс на записи с камер видеонаблюдения, висящих по периметру офиса и, с моей точки зрения, всё было сделано очень профессионально. Поджигателей было несколько: первый открывал канистру с бензином и обливал машину, за ним шёл второй и поджигал автомобиль заготовленным фитилём. После того, как моя машина загорелась, они побежали в сторону поджидавшего автомобиля, сели на пассажирские сиденья и уехали – значит, за рулём был третий участник. Есть очевидец, видевший и момент поджога, и отход преступников. Это позволяет мне думать, что поджог был спланированной акцией с целью устрашения меня и, видимо, моих сотрудников.
Когда следователь, выехавший на место преступления, меня допрашивал, он спросил, не подозреваю ли я кого-либо, на что я сообщил, что никаких личных и профессиональных конфликтов у меня нет, кроме тяжёлого затяжного судебного спора с Игорем Аркадьевичем. И, возможно, Грингауз, или кто-то из его окружения, мог инициировать поджог. Иных мотивов не вижу.

- Что вас связывает с Грингаузом, из-за чего у вас конфликт? Вы же непубличный, неизвестный широкой публике человек.
- Я возглавляю юридическую консалтинговую группу «Статус», занимающуюся взысканием задолженностей, решением проблемных вопросов. Фирма сотрудничает с различными банками и финансовыми группами. Одним из наших клиентов давно-давно была финансовая группа «Лайф», частью которой был «Пробизнесбанк», построивший совместно с Игорем Аркадьевичем коттеджный посёлок «Изумруд» в Иванове – ваш сайт писал об этом. Грингауз был не только застройщиком, но и одним из бенефициаров проекта.

- Какова ваша роль в споре банка и предпринимателя?
- Оппоненты Игоря Грингауза – тот самый «Пробизнесбанк» – обратились ко мне с предложением помочь взыскать с него задолженность. Банк выдал ООО «Изумруд», где Игорь Аркадьевич был учредителем и директором, займ на строительство коттеджного посёлка, также Грингауз выступил поручителем по кредиту. Кредит им погашен не был и нам поручили взыскать остаток задолженности. Потом процедурой взыскания стало заниматься государственное «Агентство по страхованию вкладов» (АСВ), от деятельности которого теперь зависит, сколько денег вернётся в конкурсную массу, из которой будут удовлетворены требования кредиторов.
Долгое время Грингауз долг не признавал, вёл себя некорректно.

- Получается, вы сейчас работаете на государство?
- Скажем так: государство взыскивает с Игоря Аркадьевича сорок миллионов рублей, а мы в этом процессе помогаем со стороны кредиторов банка – как юристы. Когда в 2016 году государство в лице АСВ (ликвидатора ОАО АКБ «Пробизнесбанк») пыталось взыскать с Грингауза, как с поручителя, задолженность, он заявил, что кредита не брал, поручителем не был. Как мне кажется – хотя я могу ошибаться – он сделал всё для того, чтобы нужные договоры потерялись. В итоге в первой инстанции банку отказали, так как не было оригиналов документов. Потом, поле нашего вмешательства, бумаги нашлись в архивах АСВ, а с Игоря Аркадьевича решением суда взыскали спорную сумму.


- И вы считаете, из-за этого сгорел ваш автомобиль?
- Да, потому что после вынесения судом решения о взыскании сорока миллионов рублей, мне и моим сотрудникам-юристам, участвовавшим в процессе, поступали звонки с угрозами от Грингауза и от других людей. По данным фактам были написаны заявления в полицию, к сожалению не получившие хода. Я связываю эти события – иных угроз мне не поступало.

- Грингауз – известный, публичный человек, не скрывающий хороших отношений и с властью, и с силовиками, и с криминалом. На вас оказывают давление?
- Вопрос интересный и сложный. Да, Игорь Аркадьевич кичится хорошими связями в полиции, прокуратуре и иных правоохранительных органах – называя при этом конкретные фамилии. Говорит, что часть высокопоставленных сотрудников у него на зарплате, частично это его личные друзья. Для чего – непонятно. Наверное, делает он это умышленно, создавая миф о своём могуществе: у него всё связано и намазано, всё под контролем. Процесс взыскания государством с Грингауза сорока миллионов, которые со временем превратились в триста, длится уже четыре года. Он перевёл на супругу активы, инициировал личное банкротство, ведёт кучу судебных процессов, пытаясь уйти от ответственности – говорит, что не виноват, что его обижают какие-то хулиганы. И всегда, бравируя добрыми отношениями с сотрудниками правоохранительных органов, пытается затащить их на свою территорию, чтобы они невольно стали участниками его игры и помогли решить его вопросы.

- У него получается?
- Мне кажется, что частично да. Процессов идёт много, где-то эта тактика срабатывает. Мы видим, что у части сотрудников разных правоохранительных ведомств прослеживается коммерческая заинтересованность в пользу Игоря Аркадьевича. Повторюсь – это моё частное мнение.

- Ясно, что конечную оценку даст суд, а у нас всего лишь разговор юриста и журналиста. Последний вопрос немного философский: мэра бьют битой по голове, вам жгут машину – в бизнес возвращается бандитская стилистика лихих девяностых?
- По роду профессиональной деятельности я связан с взысканием крупных сумм, и не считаю, что те отношения из девяностых возвращаются. Скорее, люди, активно работавшие в девяностые, вспоминают те методы. А так как всё тяжелее с деньгами, когда у них заканчиваются цивилизованные аргументы, они от бессилия…

- …Берутся за биты?
- Нет, вспоминают прошлые навыки. Не знаю, как и чем занимался Игорь Аркадьевич в девяностые и не хочу давать каких-то оценок – это не моё дело. Но те методы, которыми он действует сейчас, очень похожи на методы тех лет.



Войти на сайт или авторизоваться через соц сети


Вернуться к списку новостей